А глаза твои синие-синие В обрамлении черных ресниц А у меня половое бессилие И
гангрена обоих яиц...
гангрена обоих яиц...
На стене висит распятый Пьеро; в глаза ему вбиты гвозди, под ногтями иголки. В
очаге догорает Буратино. На полу постелена шкура Артемона, а сам Артемон варится
в котле, под которым догорает Буратино. В углу, вся в крови лежит изнасилованная
Мальвина... Посреди комнаты, на единственнфа стуле, сидит Карабас-Барабас со
своей большой трубой: Бу-бу Бу-бу... Это просто праздник какой-то...
очаге догорает Буратино. На полу постелена шкура Артемона, а сам Артемон варится
в котле, под которым догорает Буратино. В углу, вся в крови лежит изнасилованная
Мальвина... Посреди комнаты, на единственнфа стуле, сидит Карабас-Барабас со
своей большой трубой: Бу-бу Бу-бу... Это просто праздник какой-то...
Белеет чернотой сиреневый желток Зеленой синевой краснеется чепыжность Восточит
запад, западит восток Роднит людей космическая сопричастность!
запад, западит восток Роднит людей космическая сопричастность!
Если зайчику отрезать ручки, Если ножки отрезать тоже, То зайчик умрет от
скуки... Потому, что сидеть не сможет!
скуки... Потому, что сидеть не сможет!
Муж:
- Сегодня вечером я поздно вернусь... Жена:
- Могу ли я двердо на это расчитывать?
- Сегодня вечером я поздно вернусь... Жена:
- Могу ли я двердо на это расчитывать?


































